Закупка по МНН или по торговому наименованию?

Законодательство: Закупка по МНН или по торговому наименованию?

Закупка лекарственных препаратов, по общему правилу, осуществляется по международному непатентованному наименованию. Тем не менее существуют прямо предусмотренные законом исключения, когда допускается закупка лекарственных препаратов по торговому наименованию. В то же время для инсулинов и циклоспоринов судебная практика признает допустимость особого регуляторного подхода, коллизии которого подробно анализируются в настоящей статье.

Хроника международных инициатив
В литературе встречаются различные по степени детализации определения сахарного диабета. Одно из определений указывает, что сахарный диабет — это группа заболеваний эндокринной системы, развивающихся из-за недостатка или отсутствия в организме гормона «инсулина», в результате чего значительно увеличивается уровень глюкозы (сахара) в крови. Для компенсации сахарного диабета больные должны зачастую пожизненно принимать лекарственные препараты (в т. ч. инсулины).

В 1989 г. в городе Сент-Винсент (Италия) по инициативе Международной диабетологической федерации и Регионального отдела ВОЗ в Европе была принята так называемая Сент-Винсентская декларация, в качестве долгосрочных целей которой были провозглашены, в частности, постоянное улучшение состояния здоровья лиц с сахарным диабетом, а также лечение пациентов с сахарным диабетом и предупреждение его осложнений. В продолжение данной декларации многие региональные объединения в последующие годы приняли собственные декларации, нацеленные на борьбу с данным заболеванием.

Цель Веймарской инициативы, принятой в 1997 г., состояла в улучшении исхода лечения диабета, в первую очередь путем использования данных мониторинга, анализа и самооценки состояния больных в условиях оптимального обеспечения необходимыми средствами терапии и контроля.

В декабре 2006 г. по инициативе Международной диабетической федерации (International Diabetes Federation, IDF) на 61-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была утверждена Резолюция о сахарном диабете. В ней признается серьезная опасность сахарного диабета как хронического заболевания, подчеркивается необходимость разработки и развития национальных программ профилактики и лечения сахарного диабета.

По данным Министерства здравоохранения Российской Федерации, в 2015 г. число больных сахарным диабетом составило 4 418 305 человек. По сравнению с 2014 г. количество больных сахарным диабетом увеличилось на 5,6% (в 2014 г. — 4 184 582 человека), а за 3 года — с 2013 по 2015 г. — на 23% (825 868 человек). Таким образом, оказание медицинской помощи пациентам, страдающим сахарным диабетом, относится к одной из важных задач системы здравоохранения в России.

Ключевые гарантии государства для лиц, страдающих сахарным диабетом
В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 29 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» организация охраны здоровья осуществляется в том числе путем обеспечения определенных категорий граждан РФ лекарственными препаратами и медицинскими изделиями в соответствии с законодательством РФ.

В соответствии со статьями 6.1 и 6.2 Федерального закона от 17 июля 1999 г. №178-ФЗ «О государственной социальной помощи» льготные категории граждан имеют право обратиться за предоставлением им набора социальных услуг, в состав которого входит в том числе обеспечение в соответствии со стандартами медицинской помощи необходимыми лекарственными препаратами и медицинскими изделиями.

Постановление Правительства РФ от 30 июля 1994 г. №890 «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения» (далее — Постановление №890) устанавливает перечень групп населения и категорий заболеваний, при амбулаторном лечении которых лекарственные средства и медицинские изделия отпускаются по рецептам врачей бесплатно (Приложение 1 к Постановлению №890). Согласно данному перечню, лица, страдающие диабетом, обеспечиваются в том числе лекарственными средствами, инсулиновыми шприцами, шприцами типа «Новопен», «Пливапен» 1 и 2, иглами к ним.

Приказ Минздравсоцразвития РФ от 9 января 2007 г. №1 устанавливает перечень изделий медицинского назначения, отпускаемых по рецептам врача (фельдшера) при оказании дополнительной бесплатной медпомощи. В данный перечень входят инсулиновые иглы и шприц-ручки. Несмотря на то что данный документ не был официально отменен или отозван, Распоряжением Правительства РФ от 22 октября 2016 г. №2229-р (далее — Распоряжение №2229-р) утвержден новый перечень медицинских изделий, отпускаемых по рецептам на медицинские изделия при предоставлении набора социальных услуг. В перечень, утвержденный Распоряжением №2229-р, входит автоинъектор инсулина стандартный со сменным картриджем.

В то же время, несмотря на действие описанных выше документов, ситуация с обеспечением больных сахарным диабетом необходимыми лекарственными препаратами и устройствами введения инсулинов является непростой. Это связано с рядом вопросов о финансировании обеспечения больных сахарным диабетом, не являющихся федеральными льготниками, рисками возникновения бюджетного дефицита в отдаленных регионах, а также правовой неопределенностью в части формирования требований закупочной документации государственными заказчиками.

Неформальный подход
Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон №44-ФЗ) обязывает заказчика закупать лекарственные препараты в соответствии с их международными непатентованными наименованиями (далее — МНН).

В то же время Закон №44-ФЗ предусматривает исключительные случаи, при которых заказчики вправе указывать торговые наименования лекарственных средств. К таким случаям относятся: закупка препаратов из перечня лекарственных средств, закупка которых осуществляется в соответствии с их торговыми наименованиями; закупка препаратов, которые необходимы для назначения пациенту при наличии медицинских показаний (индивидуальная непереносимость, по жизненным показаниям) по решению врачебной комиссии. Каких-либо иных исключений Закон №44-ФЗ не устанавливает.

Однако в отношении инсулинов и циклоспоринов еще в 2007 г. сформировался особый подход, допускающий закупку таких препаратов по торговым наименованиям. Данный подход был зафиксирован, в частности, в письме Минздравсоцразвития России №8035-ВС, Минэкономразвития России №16811-АП/Д04, ФАС России №ИА/20555 от 31 октября 2007 г. (далее — Совместное письмо). Согласно пункту 2 Совместного письма различные торговые наименования инсулинов и циклоспоринов несовместимы между собой и не взаимозаменяемы, в связи с чем допускается закупка инсулинов и циклоспоринов по торговым наименованиям. Данный подход в целом был подтвержден Письмом ФАС России от 30 августа 2011 г. №АК/33019.

Несмотря на существование Совместного письма, Федеральная антимонопольная служба РФ (далее — ФАС России), а также Министерство экономического развития РФ (далее — Минэкономразвития России) позднее высказали противоположную позицию, отметив, что закупка лекарственных препаратов по торговому наименованию при проведении аукционов не допускается (см., в частности, Письма ФАС России №СП/40637/16 от 15 июня 2016 г., №АЦ/29219/14 от 21 июля 2014 г., №АЦ/60534/15 от 2 июня 2015 г., №АК/29024/15 от 10 июня 2015 г., Письмо Минэкономразвития №Д28и-2581 от 4 сентября 2015 г.). Отметим, что часть из приведенных разъяснений имеют общий характер, но некоторые относятся напрямую к закупкам инсулинов, например Письмо ФАС России от 15 июня 2016 г. №СП/40637/16.

В связи с существованием двух различных ведомственных толкований правоприменительная практика в сфере государственных закупок инсулинов является противоречивой и развивается по двум противоположным направлениям.

Правоприменители о подходах к закупке инсулинов
В правоприменительной практике сформировалось два противоположных подхода к закупке инсулинов по торговым наименованиям (табл. 1). Один подход поддерживает допустимость таких закупок путем проведения электронного аукциона. Другой подход говорит о том, что закупка инсулинов по торговым наименованиям при проведении электронного аукциона противоречит закону.

Так, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 8 декабря 2016 г. по делу №А08-1545/2016, Решение Новосибирского УФАС от 1 декабря 2015 г. по делу №08-01-478, Решение Костромского УФАС от 14 декабря 2015 г. по делу №12-10-167/366, Решение Амурского УФАС от 18 декабря 2015 г. по делу №ЖС-109/2015, Решение Липецкого УФАС от 30 декабря 2015 г. по делу №303с/15 и др. поддерживают подход о том, что закупка инсулинов по торговому наименованию путем проведения электронного аукциона недопустима. В приведенных решениях правоприменитель использует следующую логику.

Законом №44-ФЗ предусмотрены исключительные случаи, при которых заказчики вправе указывать торговые наименования лекарственных средств. К таким случаям относятся: закупка препаратов из перечня лекарственных средств, закупка которых осуществляется в соответствии с их торговыми наименованиями; закупка препаратов для пациента по решению врачебной комиссии. Если заказчиком в качестве способа определения поставщика лекарственных препаратов выбран электронный аукцион, такая закупка не подпадает под действие исключительных случаев, обозначенных в Законе №44-ФЗ.

В перечисленных решениях правоприменитель указывает, что Совместное письмо было издано по результатам обобщения и анализа практики применения Федерального закона от 21 июля 2005 г. №94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон №94-ФЗ). Однако в настоящий момент Закон №94-ФЗ утратил силу. В связи с этим в названных решениях правоприменитель заключает, что ссылки на Совместное письмо не могут служить подтверждением допустимости закупки инсулинов по торговым наименованиям.

Кроме того, правоприменитель в ряде перечисленных выше решений отмечает, что Совместное письмо не является нормативно-правовым актом и не регламентирует порядок проведения закупок для государственных и муниципальных нужд. Следовательно, заказчик при размещении закупки должен руководствоваться прямыми нормами Закона №44-ФЗ. Для подтверждения данного вывода названные решения ссылаются, в частности, на Письмо ФАС России от 21 июля 2014 г. №АЦ/29219/14, Письмо ФАС России от 2 ноября 2015 г. №АЦ/60534/15, а также Письмо Министерства экономического развития от 4 сентября 2015 г. РФ №Д28и-2581.

Однако в других решениях из правоприменительной практики прослеживается прямо противоположный подход. Так, Определение Верховного Суда РФ от 3 ноября 2016 г. №301-КГ16-14173 по делу №А28-11651/2015, Решение Бурятского УФАС от 2 марта 2016 г. по делу №04-50/39-2016, Решение Иркутского УФАС от 21 января 2016 г. №25, Решение Омского УФАС от 3 декабря 2015 г. по делу №03-10.1/447-2015, Решение Белгородского УФАС от 18 декабря 2015 г. по делу №481-15-Т и др. подтверждают допустимость закупки инсулинов по торговому наименованию при проведении электронного аукциона, если закупка осуществляется для пациентов, уже получающих терапию определенным инсулином. При этом в приведенных решениях правоприменитель соглашается с тем, что автоматическая замена инсулинов у пациентов с ранее подобранным и назначенным инсулином может приводить к негативным последствиям для здоровья. В приведенных разбирательствах антимонопольный орган и суды зачастую соглашаются с доводами о том, что химический состав инсулинов у различных производителей разный, при этом не все пациенты, принимавшие инсулин одного производителя, переносят (усваивают) инсулин другого производителя (в частности, при замене подобранного индивидуально инсулина на препарат иного производителя могут возникать аллергические реакции). Таким образом, если препарат инсулина закупается по торговому наименованию для обеспечения наиболее качественного и эффективного лечения, антимонопольный орган и суды могут подтвердить правомерность такой закупки. При этом в научной литературе также можно встретить мнение о том, что частая бесконтрольная замена инсулинов пациенту, находящемуся на инсулинотерапии, недопустима, так как даже инсулины одного международного непатентованного наименования могут быть не полностью эквивалентны.

С точки зрения толкования действующего регулирования правоприменители во второй группе рассмотренных решений ссылаются на Совместное письмо как на действующий документ, имеющий юридическую силу. Правоприменители отмечают, что, несмотря на то, что Совместное письмо регулировало правоотношения, складывающиеся в соответствии с Законом №94-ФЗ, позиция, изложенная в данном письме, относилась к закупке конкретных лекарственных средств — инсулинов, при этом несовместимость и невзаимозаменяемость между собой инсулинов различных торговых наименований продолжает существовать.

Важно также отметить, что в недавней судебной практике на уровне суда кассационной инстанции было закреплено такое толкование, согласно которому формальная критика Совместного письма, основанная на его неприменении к отношениям по Закону №44-ФЗ, не заменяет надлежащее доказывание всех обстоятельств дела (см., например, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23 декабря 2016 г. по делу №А68-2358/2016). Также в отдельных судебных решениях отмечается, что юридическая сила и возможность применения Совместного письма подтверждена Решением Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 июля 2012 г. №ВАС-6122/12 (см., в частности, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 4 июля 2016 г. по делу №А28-11651/2015).

Более того, согласно Приказу ФАС России от 11 февраля 2014 г. №75/14, при осуществлении функций по контролю в сфере государственных закупок антимонопольным органам необходимо руководствоваться ранее изданными правовыми актами ФАС России. Учитывая положения названного приказа, правоприменители в решениях, приведенных для иллюстрации подхода о допустимости закупки инсулинов по торговым наименованиям, приходят к выводу о том, что Совместное письмо подлежит применению, в том числе в рамках Закона №44-ФЗ.

В отдельных решениях из административной практики также может прямо поддерживаться довод заказчика о том, что лекарственный препарат предназначается для большого количества больных сахарным диабетом (число больных в регионе может превышать 500 человек), в связи с чем замена одного аукциона на проведение индивидуальных запросов предложений для обеспечения препаратом по жизненным показаниям может повлечь сбой в льготном обеспечении граждан необходимыми лекарственными средствами.

Таблица 1. Ведомственные разъяснения и практика в сфере закупки инсулинов (закупка по МНН vs закупка по торговому наименованию при проведении аукционов)
Документы, не поддерживающие возможность закупки инсулинов по торговому наименованиюДокументы, поддерживающие возможность закупки инсулинов торговым наименованиям
  • Письмо ФАС России от 15 июня 2016 г. №СП/40637/16 и др. письма более общего характера
  • Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 8 декабря 2016 г. по делу №А08-1545/2016
  • Решение Новосибирского УФАС от 1 декабря 2015 г. по делу №08-01-478
  • Решение Костромского УФАС от 14 декабря 2015 г. по делу №12-10-167/366
  • Решение Амурского УФАС от 18 декабря 2015 г. по делу №ЖС-109/2015
  • Решение Липецкого УФАС от 30 декабря 2015 г. по делу №303с/15 и др.
  • Совместное письмо Минздравсоцразвития России №8035-ВС, Минэкономразвития России №16811-АП/Д04, ФАС России №ИА/20555 от 31 октября 2007 г. и др. письма, воспроизводящие положения Совместного письма
  • Определение Верховного Суда РФ от 3 ноября 2016 г. №301-КГ16-14173 по делу №А28-11651/2015
  • Решение Бурятского УФАС от 2 марта 2016 г. по делу №04-50/39-2016
  • Решение Иркутского УФАС от 21 января 2016 г. №25
  • Решение Омского УФАС от 3 декабря 2015 г. по делу №03-10.1/447-2015
  • Решение Белгородского УФАС от 18 декабря 2015 г. по делу №481-15-Т и др.

С точки зрения базовых принципов права допустима и та и другая регуляторная логика. Однако доводы в пользу допустимости закупки инсулинов по торговым наименованиям были поддержаны на уровне Верховного Суда РФ. Противоположная практика на момент составления настоящей статьи еще не была подтверждена Верховным Судом РФ. Что касается ведомственных разъяснений, то до недавнего времени различные ведомственные разъяснения, хоть и содержащие противоположные позиции, были более или менее эквивалентны. Тем не менее в Постановлении от 23 декабря 2016 г. по делу №А68-2358/2016 Арбитражный суд Центрального округа указал, что Совместное письмо, в отличие от разъяснений антимонопольного органа и Минэкономразвития России, было принято с участием профильного ведомства, отвечающего за регулирование сферы здравоохранения. В данном решении суд также отметил, что антимонопольный орган не обладает специальными познаниями в области здравоохранения, в связи с чем вопрос о правомерности обоснования потребности заказчика в конкретном препарате остается вопросом доказывания.

В то же время анализировать практику антимонопольного органа и судов необходимо в динамике, так как при изменении нормативной базы может измениться и вектор развития правоприменительной практики.

Требование о совместимости закупаемого инсулина с определенным устройством введения
Обеспечение пациентов средствами для введения инсулина (шприц-ручками) рассматривается медицинскими специалистами как важная составляющая в достижении целей терапии больных сахарным диабетом и профилактики осложнений. Современные средства введения помогают исключить или снизить вероятность ошибки при введении назначенной врачом дозы инсулина, а также возможную потерю качества препарата.

Медицинские специалисты отмечают, что конструкция шприц-ручки и конструкция картриджа с инсулином (предварительно заполненного специального флакона с инсулином, вставляемого особым образом в инъектор) у разных производителей технически отличаются. При использовании несоответствующих пар «инъектор — картридж с инсулином» возможна поломка инъектора, изменение вводимой пациентом дозы, изменение концентрации препарата внутри картриджа, что при определенных условиях может привести к значимому ухудшению компенсации сахарного диабета.

Указание в закупочной документации требования о совместимости закупаемого инсулина с определенной шприц-ручкой, как правило, обусловлено тем, что у пациентов уже имеются соответствующие устройства. При этом закупка инсулина, несовместимого с такими устройствами, может привести к бесконтрольному переключению пациента с одного препарата на другой, что может сопровождаться ухудшением течения сахарного диабета и снижением качества жизни больного. Однако подходы правоприменительной практики по вопросу установления в аукционной документации требования о совместимости закупаемого инсулина с конкретными устройствами введения (шприц-ручками) расходятся (табл. 2).

Поддерживая данную логику в пользу указания в закупочной документации конкретного устройства введения, Верховный Суд РФ в Определении от 5 февраля 2016 г. по делу №А53-9064/2015 согласился с доводами государственного заказчика, сформировавшего документацию о закупке инсулинов с указанием на необходимость обеспечения совместимости закупаемого инсулина со шприц-ручками, уже имеющимися у льготополучателей. Соответствующий подход также можно проследить в Определении Верховного Суда РФ от 6 мая 2016 г. №308-КГ16-3462 по делу №А53-9062/2015, Определении Верховного Суда РФ от 9 ноября 2016 г. №309-КГ16-14428 по делу №А07-25778/2015, Определении Верховного Суда от 5 февраля 2016 г. №308-КГ15-19176 по делу №А53-9064/2015 и др. Сходные решения можно найти и в административной практике (см., например, Решение Омского УФАС от 3 декабря 2015 г. по делу №03-10.1/447-2015, Решение Бурятского УФАС от 2 марта 2016 г. по делу №04-50/39-2016 и др.)

Тем не менее в правоприменительной практике встречается и противоположный подход, когда указание на товарный знак средства введения инсулина без указания слов «или эквивалент» рассматривается как нарушение Закона №44-ФЗ (см., например, Решение Крымского УФАС от 19 сентября 2016 г. по делу №08/2137-16, Решение Крымского УФАС от 6 сентября 2016 г. по делу №08/1997-16). При этом в Письме ФАС России от 9 июня 2015 г. №АК/28644/15 изложена позиция о том, что закупка лекарственных препаратов в форме выпуска «картридж» (например, закупка инсулинов в картриджах, совместимых с определенными шприц-ручками) без возможности поставки аналогичных инсулинов в картриджах, совместимых с иными шприц-ручками, с безвозмездной передачей таких шприц-ручек может являться признаком ограничения круга потенциальных участников закупки.

Таблица 2. Ведомственные разъяснения и решения из правоприменительной практики в сфере закупки инсулинов (безальтернативное указание на совместимость с определенным устройством введения)
Документы, не поддерживающие допустимость указания на устройство введенияДокументы, подтверждающие допустимость указания на устройство введения
  • Письмо ФАС России от 9 июня 2015 г. №АК/28644/15
  • Решение Крымского УФАС от 19 сентября 2016 г. по делу №08/2137-16
  • Решение Крымского УФАС от 6 сентября 2016 г. по делу №08/1997-16 и др.
  • Определение Верховного Суда РФ от 5 февраля 2016 г. по делу №А53-9064/2015
  • Определение Верховного Суда РФ от 6 мая 2016 г. №308-КГ16-3462 по делу №А53-9062/2015
  • Определение Верховного Суда РФ от 9 ноября 2016 г. №309-КГ16-14428 по делу №А07-25778/2015
  • Определение Верховного Суда от 5 февраля 2016 г. №308-КГ15-19176 по делу №А53-9064/2015
  • Решение Омского УФАС от 3 декабря 2015 г. по делу №03-10.1/447-2015
  • Решение Бурятского УФАС от 2 марта 2016 г. по делу №04-50/39-2016 и др.

Вопрос о пожертвовании устройств введения
На сегодняшний день в аукционной документации можно встретить следующую формулировку: «В случае, если участником закупки к поставке предлагается инсулин в картриджах, не совместимых со шприц-ручками, указанными в аукционной документации, участник закупки (поставщик) обязан одновременно с поставкой инсулина безвозмездно передать заказчику шприц-ручки, совместимые с картриджами, в которых осуществляется поставка инсулина, в количестве, равном количеству упаковок инсулина, составляющих предмет контракта» (см., например, Решение Кемеровского УФАС от 12 декабря 2016 г. по делу №743/З-2016). Однако вопрос с пожертвованием устройств введения с точки зрения сложившейся ранее практики антимонопольного органа является неоднозначным.

ФАС России ранее неоднократно выражала негативное отношение к пожертвованиям медицинских изделий в пользу лечебных учреждений, квалифицируя такие пожертвования как недобросовестную конкуренцию (см., например, Письмо ФАС России от 18 апреля 2011 г. №АК/14239 «О направлении информации», Решение УФАС города Москвы от 30 сентября 2011 г. №1 14/165-10 и т.д.). В этой связи невозможно полностью исключить риски применения данного подхода к пожертвованию устройств введения по аналогии.

Помимо этого, в административной практике встречаются крайне неоднозначные толкования в отношении возможности пожертвования дополнительных единиц продукции вместе с товаром, закупка которого проводится государством. Так, в Решении от 10 января 2014 г. по делу №05-02/1-14 Курганское УФАС не приняло довод о том, что поставщики официально поставляют бесплатно необходимое количество медицинских изделий совместно с предлагаемыми к поставке расходными материалами, ссылаясь на противоречие со статьей 74 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В Постановлении от 10 сентября 2015 г. по делу №А71-3148/2015 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд квалифицировал как нарушение конкуренции ситуацию, когда победителем торгов был признан поставщик, предложивший к поставке отличный от указанного в аукционной документации медицинский товар, а также предложивший передачу на безвозмездной основе по договорам добровольного пожертвования совместимого медицинского оборудования. Суд в данном решении заключил, что победителем было признано лицо, предложившее товар, не являющийся предметом аукциона, что привело к нарушению прав и законных интересов иных поставщиков и к ограничению конкуренции.

Таким образом, на сегодняшний день невозможно полностью исключить риски обжалования торгов даже в том случае, когда в аукционной документации устанавливаются альтернативные формулировки.

Анализ потенциальных рисков при изменении правового поля или практики в будущем
Правоприменительная практика в сфере государственных закупок лекарственных препаратов развивается очень динамично. При принятии решений суды, как правило, встают на сторону пациентов и стараются поддержать обоснованную позицию государственного заказчика. Практика антимонопольного органа в большей степени концентрируется на защите развития конкуренции, а также на необходимости достижения максимальной экономии бюджетных средств при закупках препаратов и медицинских изделий.

Однако важно помнить, что при изменении нормативной базы меняется и правоприменительная практика. Так, в случае принятия прямой нормы в отношении закупки инсулинов, аналогичной принципу, заложенному в Письме ФАС России от 9 июня 2015 г. №АК/28644/15, подходы правоприменителя, скорее всего, станут более формальными, и приоритет сместится с защиты интересов пациентов на формальное исполнение нормативного предписания. К каким последствиям может привести такое изменение регуляторного вектора, на данный момент сложно предсказать. При формальном прочтении действующего регулирования уже сейчас существуют риски необоснованного расходования бюджетных средств (если при переключении пациента возникают негативные последствия для здоровья), риски злоупотреблений со стороны недобросовестных участников рынка (например, в случае отказа от исполнения или нарушения условий договора добровольного пожертвования), а также риски недобросовестного обжалования положений аукционной документации со стороны лиц, не являющихся участниками торгов. Степень соответствующих рисков на сегодняшний день варьируется, так как разнятся подходы правоприменительной практики к рассмотрению вопросов государственных закупок инсулинов. Тем не менее при ужесточении формального подхода степень соответствующих рисков, скорее всего, существенно возрастет.

Автор: Мария Борзова, юридическая фирма «Вегас-Лекс»

Список источников
1. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом. Под ред. И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. 8-й вып. М.: УП ПРИНТ, 2017.
2. IDF Diabetes Atlas Seventh edition, 2015. Электронный ресурс: http://www.idf.org/about-diabetes/facts-figures
3. Официальный сайт Министерства здравоохранения Российской Федерации. Электронный ресурс: https://www.rosminzdrav.ru/news/2016/04/07/2886-minzdrav-rossii-sovmestno-s-vsemirnoy-organizatsiey-zdravoohraneniya-provel-kruglyy-stol-priurochennyy-k-vsemirnomu-dnyu-zdorovya-v-2016-godu-i-posvyaschennyy-teme-saharnogo-diabeta
4. Майоров А.Ю., Суркова Е.В. Сахарный диабет 2 типа. Руководство для врачей общей практики. М., 2011. С. 88.
5. Шестакова М.В., Викулова О.К. Биосимиляры: презумпция виновности. Сахарный диабет, 2011, 4: 91-99.
6. Ефимов А. С., Скробонская Н. А. Клиническая диабетология. 1-е изд. К.: Здоровья, 1998. С. 20.
7. Тосинари Асакура. Диабет. 2004, 47(5): 391-394.


References
1. Algorithms of specialized medical care to patients with diabetes. Ed. by I.I. Dedov, M.V. Shestakova, A.Y. Mayorov. Vol. 8. М.: UP Print, 2017.
2. IDF Diabetes Atlas Seventh edition, 2015. Electronic resource: http://www.idf.org/about-diabetes/facts-figures
3. Official website of the Ministry of Health of the Russian Federation. Electronic resource: https://www.rosminzdrav.ru/news/2016/04/07/2886-minzdrav-rossii-sovmestno-s-vsemirnoy-organizatsiey-zdravoohraneniya-provel-kruglyy-stol-priurochennyy-k-vsemirnomu-dnyu-zdorovya-v-2016-godu-i-posvyaschennyy-teme-saharnogo-diabeta
4. Mayorov A.Y., Surkova E.V. Diabetes mellitus type 2. Guide for general practitioners. М., 2011. P. 88.
5. Shestakova M.V., Vikulova O.K. Biosimilars: presumption of guilt. Sakharniy Diabet, 2011, 4: 91-99.
6. Efimov A.S., Skrobonskaya N.A. Clinical Diabetology. 1st ed. K.: Zdorov'ya, 1998. P. 20.
7. Tosinari Asakura. Diabetes. 2004, 47(5): 391-394.


Источник: Remedium (журнал «Ремедиум» №4 2017г.)
DOI: dx.doi.org/10.21518/1561-5936-2017-4-26-31
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.